RSS
 

Непредсказуемость бытия

04 Апр

Был август 1962 года. Лето было очень жаркое и сухое. Я заканчивал учебу в техникуме и выехал в город Кадиевку Луганской области на месячную сессию и сдачу государственных экзаменов. Поездка была неприятная. Прямого транспорта не было, и приходилось из Донецка автобусом добираться до Ясиноватой, оттуда — другим автобусом, направляющимся в Луганск, ехать до Кадиевки. Летнее время. Пассажиров, как всегда, очень много, толкотня у билетных касс.

Приехав из Старобешево в Донецк на Южный автовокзал, в переполненном троллейбусе добрался до Северного автовокзала, откуда отправлялся автобус на Ясиноватую. Занял очередь в билетной кассе. Очередь продвигалась медленно, а жара была несусветная.

Впереди меня стоял мужчина в военной форме — бравый, высокий, спортивного телосложения молодой подполковник ле сорока пяти или около того. Чтобы как-то скрасить томительные минуты ожидания, мы разговорились. Оказалось, что он едет домой, в Луганск, после окончания срока службы в армии, которую он проходил в Казахстане. Самолетом прилете в Донецк, так как прямого самолета на Луганск не было, и отсюда добирался, как и я, попутными автобусами. Перед уходом из армии в запас военнослужащим офицерского состава предоставлялось жилье в любом городе Союза, кроме, конечно, столицы.

Перед самым увольнением Михаил Иванович (так назвался мой случайный знакомый) отправил семью (с двумя детьми-подростками) в Луганск, где ему уже была выделена квартира. У Михаила Ивановича с собой был большой багаж — два огромных чемодана, перевязанных широкими поясами с ручкам, и достаточно увесистый кожаный саквояж. Груз, конечно, тяжелый и громоздкий для одного человека. У меня же с собой был один маленький чемоданчик, где, кроме белья и туалетных принадлежностей, ничего не было. В процессе знакомства я отметил это и без раздумий согласился помочь своему новому знакомому — переносить и присматривать за его багажом. Он был безмерно рад такому помощнику, ибо во время длительного ожидания отправки автобуса человеку нужно иногда отлучаться за покупками еды или другими надобностями. Более того, мой знакомый был разговорчивый, жизнерадостный, дружелюбный человек. Люди в таких ситуациях сближаются очень быстро, часто оставляя о себе приятные воспоминания.

Подполковник в отставке был в приподнятом настроении. И не удивительно: после многолетней, достаточно напряженной военной службы он почувствовал какую-то особую раскрепощенность, отрешенность от многолетних нагрузок. У него словно усилился приток сил и энергии — мужчина был необычайно разговорчив и в этом находил удовольствие. За многочасовое ожидание рейсового автобуса я выслушал множество интересных эпизодов из его армейской жизни. При этом, как я понял, у него были грандиозные планы на будущее. Его словоохотливость заразила и меня, ибо я тоже был любителем пофилософствовать на различные темы. Он оказался и хорошим слушателем, и мы решили продолжить знакомство — обменялись адресами в надежде встретиться когда-нибудь вновь. Потом он достал из кармана своего саквояжа еду и упросил меня разделить с ним скромную трапезу.

После нескольких часов ожидания автобуса, вдоволь наговорившись, мы наконец отправились на Ясиноватую. Сразу по прибытии на станцию нам объявили, что автобус на Луганск уже подан на площадку и через несколько минут отправляется. Мой знакомый засуетился, боясь опоздать из-за долгой возни с большим багажом. Разумеется я начал его успокаивать: мол неприменно помогу, и все будет в порядке. Мы быстро перебросили его груз из багажника одного автобуса в другой, протиснулись в уже забитый пассажирами автобус и уселись на свои места, которые находились рядом. Расслабившись после хлопотной возни с багажом, в предвкушении хорошей поездки, мы, довольные и радостные, притихли в ожидании отъезда автобуса. Запыхавшийся и разгоряченный Михаил Иванович вытащил из кармана носовой платок и принялся вытирать пот с лица и с уже лысеющей головы. И вдруг я ощутил, что он начал безмолвно заваливаться на меня. Я повернулся к нему и увидел искаженное болью лицо. Его безвольная рука выпустила носовой платок. Я опешил. Затем вскочил с места, удерживая падающее тело. И вдруг он захрипел. Я уже был знаком с этими фатальными симптомами… Не зная, что делать, я что было силы закричал, обращаясь к водителю:

- Человек умирает!

В большом, галдящем, наполненном людьми салоне автобуса воцарилась гробовая тишина. А затем, в одно мгновенье, всех пассажиров как ветром сдуло со своих мест на площадку. Кто-то побежал к дежурному. На станции оказалась машина скорой помощи. Уже буквально через мгновение моего попутчика вынесли из салона, положилина зеленый газон, и врачи начали делать искусственное дыхание. Но все усилия были тщетны. Человек умер в одно мгновение, видимо от разрыва сердца. Появилась милиция, которая задержала автобус почти на час, производя расследование. Михаила Ивановича никто не знал, кроме меня, и то — мы были знакомы всего несколько часов. Я рассказал все, что услышал от него, показал его багаж и отдал листок из блокнота, на котором подполковник своей рукой написал домашний адрес. Пришлось как свидетелю подписывать протокол и подтверждать наличие его багажа. Михаила Ивановича забрала машина скорой помощи и, видимо, отвезла в морг.

Примерно через час пассажиры в угнетенном состоянии отправились в дорогу, раздумывая о необычном случае и, конечно, о бренности человеческой жизни.

Здоровый человек в рассвете сил, только что говоривший и торопившийся, преисполненный желаниями, строящий планы на будущее, в одночасье ушел из жизни, не успев ничего сказать или попрощаться с близкими. Как долго человек вынашивал исконную идею жизненной своей значимости, необходимости, полезности — и как неожиданно все это обрывает страшный миг — вследствие переутомления или эмоциональной нагрузки. Особенно страшно, когда все происходит прямо у тебя на глазах. И ты начинаешь осознавать, что жизнь любого из нас висит на волоске, и никому не дано знать, сколько тебе отмерено ходить по этой земле. Об этом известно только Создателю — лишь он решает наши судьбы.

Скорбный, печальный, нелепый случай…

 

Прокомментировать